На протяжении столетия человечество существовало в относительном спокойствии, укрывшись за неприступными каменными стенами. Эти гигантские сооружения стали единственным щитом, отделяющим людей от ужаса, царящего снаружи. Ужаса по имени «титаны». Колоссальные, загадочные существа, движимые лишь примитивной жаждой пожирать человека. Их происхождение и цели оставались тайной, а интеллект, казалось, был им чужд. Стена дала людям забыть о кошмаре, позволила построить подобие обычной жизни.
Эта иллюзия безопасности рухнула в один день, солнечный и ничем не примечательный. Для юного Эрена и его названой сестры Микасы этот день начался как любой другой. Но всё изменилось, когда над стеной возникла тень, а воздух содрогнулся от оглушительного грохота. То, что они увидели, не укладывалось в голове: из ниоткуда материализовался исполин, превосходящий размерами даже самых огромных титанов. Его кожа испускала пар, а единственной целью, казалось, было разрушение. Мощным ударом он пробил брешь в неприступной твердыне, которая стояла веками.
В образовавшийся пролом хлынули чудовища. Город, ещё минуту назад живший своей размеренной жизнью, в мгновение ока погрузился в хаос и панику. Крики, рушащиеся дома, запах страха и пыли. В этом аду Эрен и Микаса стали свидетелями самого страшного. На их глазах один из титанов, с почти безразличным выражением на лице, схватил их мать. Никакие мольбы, никакие слёзы не могли остановить неизбежное. Это зрелище навсегда врезалось в память мальчика, выжгло в его душе всё, кроме леденящей ненависти и жажды мести.
В тот миг детство для Эрена закончилось. Смотря в глаза чудовищу, пожирающему самое дорогое, он дал себе клятву. Не просто клятву выжить или спастись. Он поклялся уничтожить их всех. Каждого. До последнего. Эта ярость, это всепоглощающее желание отомстить за мать, за погибших, за всё человечество, стало новым фундаментом его жизни. Стена пала, но в сердце юноши поднялась другая — стена непоколебимой решимости. С этого дня его путь был предопределён: война с титанами только начиналась, и он собирался сделать её последней.
