Момо Аясэ, ученица старших классов, твёрдо убеждена: призраки существуют. Её уверенность не шаткая теория, а глубокая внутренняя вера, подкреплённая смутными детскими воспоминаниями и историями, передаваемыми в её семье. Её обычная жизнь резко меняется после встречи с Кэном Такурой, одноклассником, чья страсть не менее сильна. Однако Кэн фанатично верит в инопланетян. Для него космос полон жизни, а правительства скрывают правду.
Их первая беседа быстро перерастает в жаркий спор. Момо с жаром говорит о духах и необъяснимых явлениях в старых домах. Кэн парирует рассказами о кругах на полях и загадочных сигналах из глубин вселенной. Никто не хочет уступать. Каждый считает убеждения другого наивными, почти смешными. Чтобы доказать свою правоту и, возможно, переубедить оппонента, они заключают необычное пари. Вместо пустых слов они решают посетить самые известные оккультные места в их регионе. Момо выбирает точки, известные паранормальной активностью. Кэн настаивает на локациях, связанных с предполагаемыми посадками НЛО.
Их совместные вылазки поначалу наполнены насмешками и скепсисом. На заброшенном кладбище, куда их привела Момо, Кэн ищет рациональные объяснения каждому шороху. В поле, отмеченном странными геометрическими фигурами, Момо с усмешкой списывает всё на проделки фермеров. Но постепенно атмосфера меняется. Они сталкиваются с явлениями, которые не вписываются в обычную логику. На плёнке Кэна, снятой в древнем лесу, появляются светящиеся силуэты, невидимые невооружённым глазом. Момо же в полуразрушенной обсерватории чувствует ледяной холод и слышит тихий, механический гул, не похожий ни на что земное.
Финал их исследования оказывается ошеломляющим для обоих. Миры, которые они так яростно отстаивали, не были взаимоисключающими. Они обнаружили, что были правы одновременно. Граница между призрачным и инопланетным оказалась призрачной сама по себе. Некоторые сущности, считавшиеся духами, проявляли свойства, характерные для описаний внеземного разума. А феномены, приписываемые НЛО, несли в себе отголоски чего-то древнего и, казалось бы, духовного. Их спор утих, уступив место изумлённому молчанию, а затем новому, совместному любопытству. Они больше не противники, а союзники, стоящие на пороге реальности, гораздо более странной и complexной, чем они могли представить.
